Все темы

Плюшевый хранитель семейной истории

370
Марина Давыдова

ИСТОРИЯ ОДНОГО МЕДВЕЖОНКА. КАК СТАРИННАЯ ИГРУШКА ПОМОГЛА МОСКОВСКОЙ ПЕНСИОНЕРКЕ УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О СУДЬБЕ РЕПРЕССИРОВАННОГО ОТЦА

Если что-то и можно назвать «вещью с историей», то это точно игрушечный медвежонок из Музея уникальных кукол. Он пережил вместе со своей маленькой хозяйкой Кирой эпоху Большого террора и Великую Отечественную войну. Кира бережно хранила его всю свою жизнь и, благодаря медвежонку, выяснила судьбу репрессированного отца и других родственников.

Медвежонок, купленный Анастасией Сапожниковой своей дочери Кире в июне 1937 году, выставляемый сейчас в Музее уникальных кукол / источник: Музей уникальный кукол (dollmuseum.ru)

Медвежонок, купленный Анастасией Сапожниковой своей дочери Кире в июне 1937 году, выставляемый сейчас в Музее уникальных кукол / источник: Музей уникальный кукол (dollmuseum.ru)

Почему обычные бытовые предметы удостаиваются места в музее? Возможно, когда-то они принадлежали знаменитому человеку или представляют собой устаревшую технологию, которую уже не встретишь в повседневном быту. Случается и так, что старинный предмет не только служит памятником своему времени, но и скрывает за собой удивительную историю. Например, в московском Музее уникальных кукол на полке за стеклом сидит коричневый медвежонок с глазами карамельного цвета и салатовым бантом на шее. Его коричневые велюровые лапы и черный кожаный нос немного облезли, но это вполне простительно в его почтенном возрасте. Медвежонка в июне 1937 г. купила для своей дочери Анастасия Сапожникова — бывшая жена начальника штаба 4-й бригады особого корпуса железнодорожных войск Сергея Розина. Игрушка была куплена за 44 рубля на алименты из его последней зарплаты: не прошло и месяца, как Розина объявили «врагом народа» и расстреляли. 

Десятки лет спустя, когда дочь Розина — пенсионерка Кира Сергеевна Бондарева — принесла медведя в музей, удалось поднять архивы и выяснить подробности жизни ее отца. 

Кира Сергеевна Бондарева в детстве, 1930-е гг.

Кира Сергеевна Бондарева в детстве, 1930-е гг.

Сергей Львович Розин родился 3 ноября 1897 г. в Ярославской губернии, окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. Женился на Анастасии Алексеевне Сапожниковой, семья поселилась в Ярославле. До рождения Киры в семье появилось двое детей — Ирина и Юрий. В ноябре 1930 г. Сергей Львович достал для детей билеты на праздничный вечер, там они заразились скарлатиной и вскоре скончались. 

В 1931 г. у пары родилась дочка Кира, и год спустя они переехали в Москву.  

В 1933 г., когда Кире еще не было двух лет, Сергей Львович расстался с ее матерью и переехал в Хабаровск, где вскоре снова женился. Но 22 сентября 1937 г. Сергея Львовича осудили по статье 58-1«б»-8-9-11. В тот же день его расстреляли. Его вторая жена также была арестована.  

Розин был включен в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР по Дальневосточному краю от 7 сентября 1937 г. Расстрельный список подписали Сталин, Молотов, Каганович и Ворошилов. Военная коллегия признала Сергея Львовича Розина виновным в измене Родине со стороны военного персонала, совершении террористических актов на железной дороге, вредительстве и организации контрреволюционной деятельности.  

Шестого февраля 1958 г. Сергей Розин был реабилитирован. 

Анастасия Алексеевна Сапожникова, мама Киры

Анастасия Алексеевна Сапожникова, мама Киры

Его статья 58-1«б» предусматривала высшую меру наказания с конфискацией всего имущества, поэтому Кира с мамой должны были покинуть свою квартиру на Остоженке. Декабрьской ночью 1938 г. их пришли выселять из квартиры. Кира Сергеевна вспоминает, как проснулась, встала в кроватке и, увидев двух незнакомых мужчин, закричала так, что они попятились к стене. «Когда нас с мамой выставили из квартиры, то мы взяли узел с бельем и этого мишку», — рассказывает Кира Сергеевна. 

Шестилетняя Кира с мамой Анастасией Алексеевной переселились в комнату — «маленькую, как купе». Они больше не получали алиментов от отца, все легло на плечи Анастасии Сапожниковой. О том времени Кира Сергеевна вспоминает так: «Маминой зарплаты хватало только на черный хлеб. В день получки мы покупали сладкий чайный хлеб. Каким же вкусным он мне казался! Сколько я помню маму тех лет, она, приходя с работы, поев хлеба с кипятком, бросалась на кровать лицом к стене и замирала. Мне было скучно, и я под любым предлогом из дома сматывалась». 

Кира Сергеевна Бондарева в подростковом возрасте

Кира Сергеевна Бондарева в подростковом возрасте

Когда началась Великая Отечественная война, десятилетнюю Киру вместе с другими московскими детьми отправили в эвакуацию в интернат, коричневый медвежонок последовал туда вместе с ней. Кира Сергеевна вспоминает о дороге: «В Серафимовское мы шли пешком, я несла своего мишку, а моя подружка — его лапу, которую мы оторвали, чтобы она не потерялась, так как была на ниточке». 

Кира оказалась в интернате в селе Малая Сива Молотовской области (сейчас это Пермский край). Там жило больше двухсот детей, а игрушка была всего одна — Кирин медвежонок. «Дети из других групп просили дать с ним поиграть. Я никому не отказывала, единственно просила, чтобы его заворачивали в полотенце или простыню, чтобы не испачкать. Это требование исполнялось», — вспоминает Кира Сергеевна. 

В 1943 г. Кира вместе с медвежонком вернулась в Москву. Она хранила его всю жизнь. С ним играли ее сын Андрей и внучка Юлечка. В мае 2008 г. Кира Сергеевна принесла медвежонка в Музей уникальных кукол на Покровке и поведала его удивительную историю.  

НАША СПРАВКА

Анастасия Алексеевна Сапожникова и Сергей Львович Розин, родители Киры, середина 1920-х гг.

Анастасия Алексеевна Сапожникова и Сергей Львович Розин, родители Киры, середина 1920-х гг.

Сергей Львович Розин был репрессирован по расстрельному списку, лично подписанному Сталиным, Молотовым, Кагановичем и Ворошиловым. Такие списки составлялись по делам, ведущимся в упрощенном порядке. Сейчас их оригиналы хранятся в РГАСПИ и Архиве Администрации Президента РФ. 

Основной же массив документов о политических репрессированных находится в региональных архивах ФСБ, обычно по месту ареста. Если человек был реабилитирован, то по запросу родственников архив ФСБ пригласит ознакомиться со следственным делом или пришлет копии документов. В деле содержатся документы, касающиеся непосредственно обвинения: постановление об аресте, протоколы допросов, показания свидетелей, заключительное обвинение, акт о приведении наказания в исполнение. Большую ценность для генеалога также представляют документы биографического характера: анкета (часто с фотографией) со сведениями о семье, происхождении, местах проживания и работы; могут быть приобщены к делу личные письма, дневники, фотографии и др. 

Строительство метро на Остоженке, 1933, Москва / источник: pastvu (pastvu.com)

Строительство метро на Остоженке, 1933, Москва / источник: pastvu (pastvu.com)

Прежде чем делать запрос в ФСБ, стоит провести поиск по открытым источникам в Интернете. Базы репрессированных и оцифрованные Книги памяти собраны на нескольких тематических сайтах, которые обычно достаточно хорошо индексируются, поэтому поиск можно начать просто вбив нужные Ф. И. О. в поисковики. Если человек был внесен в такие базы, то здесь может быть указано место хранения документов и архивный шифр, что значительно облегчит поиски. 

В некоторых регионах архивные отделы ФСБ передали следственные дела в региональные или федеральные архивы. Сведения о пребывании в лагерях, факты о спецпереселенцах и депортированных хранятся в архивах МВД. 

Подробнее о том, как и где искать сведения о политических репрессиях, и другие полезные советы в помощь исследователям своей семьи — в нашей рубрике Профессия — генеалог

Читайте также

ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО