На днях мама прислала мне посылку. Без предупреждения, просто сюрпризом. И это было нечто совершенно особенное.

Сверху лежала записка: "Разбирала вещи, нашла. Думаю, тебе будет важнее". А под слоями пузырчатой пленки была... старая коробка красок. Моего деда. Павлюченко Ивана Степановича.

Я всегда помнила, что дед любил рисовать. Самоучка, конечно. В основном писал наши бескрайние кубанские просторы: виноградники на рассвете, старые тополя у дороги, хутора в дымке летнего зноя... Коробка пахнет пылью, маслом и чем-то неуловимо дедовским. В ней тюбики масляных красок (некоторые совсем засохшие, но пара еще как будто жива!), кисточка с потрепанной щетиной и кусочек наждачной бумаги, которой он, видимо, грунтовал холсты.

Я помню, как маленькой сидела рядом с ним на веранде нашего дома, пока он пытался уловить, как солнце садится за виноградником. Его картины были простыми, даже наивными, но в них была такая искренняя любовь к нашей земле, такая тихая, настоящая красота...

И именно эти его скромные пейзажи, висевшие у нас дома, и были моей первой художественной галереей. Именно они заставили меня впервые задуматься о том, как краска может передать чувство, свет, память. Когда я решила поступать в Академию Художеств на реставрацию, меня многие спрашивали "зачем?". Вот он, мой самый главный ответ. Потому что я хочу давать вторую жизнь вещам, которые хранят тепло чьих-то рук и чью-то душу. Как эта коробка. Как его картины.

Эти краски – не просто коробка. Это моя связь с ним. С моей малой родиной, которую я сейчас так часто вспоминаю в Питере. Теперь это мой самый главный источник вдохновения и напоминание, откуда растут мои корни в искусстве. Дед, спасибо тебе. Сохраню.